Анализ критериев эффективности при проведении фармакоэкономических исследований гипогликемических лекарственных средств. Данные ограничительных списков РФ в 2014—2016 годах
Вс, 28 Янв 2018
623

Резюме. Актуальность. На данный момент в России не существует единого стандарта  выбора конечных точек при проведении фармакоэкономических исследований  гипогликемических лекарственных средств, что приводит к затруднениям при  сравнении их клинико-экономических преимуществ. Цель. Оценить соотношение  твёрдых и суррогатных конечных точек, выбранных в качестве критерия  эффективности, при проведении фармакоэкономических исследований  гипогликемических лекарств, поданных для внесения в ограничительные списки в  Российской Федерации. Материалы и методы. Проведён анализ 22 фармакоэкономических исследований в составе досье 12 гипогликемических лекарств,  поданных для включения в ограничительные списки в 2014—2016 гг. Результаты.  Проанализировано 8 критериев эффективности, из которых 4 относились к твёрдым  конечным точкам. В анализ были включены 20 фармакоэкономических исследований,  содержащих данные о 41 исходе, 26 из которых (63%) были твёрдыми конечными  точками. Наиболее часто оценивали показатели количества приобретённых лет жизни  с поправкой на качество (QALYs) — 62% всех твёрдых конечных точек, количества  предотвращённых осложнений — 31% всех твёрдых конечных точек и изменение  уровня гликированного гемоглобина — 73% всех суррогатных точек. 
Выводы.
1. Хотя бы одна твёрдая конечная точка оценивалась в 19 из 20  фармакоэкономических исследований. 
2. Основными оцениваемыми исходами являются QALYs и количество  предотвращенных осложнений — 93% твёрдых конечных точек, а также изменение  уровня гликированного гемоглобина — 73% суррогатных точек. 
3. Согласно мнению ряда международных экспертов, уровень гликированного  гемоглобина не должен являться основным аргументом в пользу принятия решений о  целесообразности затрат на гипогликемические лекарства. 

Ключевые слова: фармакоэкономика, ЖНВЛП, твёрдые точки, суррогатные исходы, сахарный диабет

Analysis of eff ectiveness criteria in pharmacoeconomic studies of hypoglycemic drugs proposed for inclusion into the essential drug list in 2014-2016 in Russia

AbstractRationale. There is a certain variability of endpoints in diabetes  pharmacoeconomic research in Russia. It makes difficult to compare the economical effectiveness of hypoglycemic drugs. Aim. To estimate a proportion of fi nal and surrogate endpoints used as eff ectiveness criteria in pharmacoeconomic studies of  hypoglycemic drugs proposed for inclusion into the Russian essential drug list in 2014—2016.  Methods. 22 pharmacoeconomic studies on 12 hypoglycemic drugs were reviewed. 
Results. 8 effectiveness criteria were analyzed. Four of them (50%) were fi nal endpoints. 26  of 41 outcomes (63%) related to 17 final endpoints. Th e most oft en used endpoint was  quality adjusted life years (QALY) — 62% of all fi nal outcomes. The number of avoided cardiovascular events was another commonly used final endpoint (31 % of all hard outcomes). Change in glycated hemoglobin level was the most oft en used surrogate  endpoint (73% of all surrogate outcomes). 
Conclusions.
1. At least one final endpoint was used in 19 of 20 studies (95%).
2. The most commonly used final endpoints are QALYs and the number of avoided  cardiovascular events (93% of all hard outcomes).
3. Glycated hemoglobin level should not be used as the main effectiveness criteria  determining the inclusion of drugs into the essential drug list. 

Keywords: pharmacoeconomics, essential drug list, fi nal endpoints, surrogate endpoints,  type 2 diabetes mellitus 

Автор, ответственный за переписку:
Колбин Алексей Сергеевич — д.м.н., профессор, заведующий кафедрой клинической  фармакологии и доказательной медицины, Первый Санкт-Петербургский  государственный медицинcкий университет им. академика И.П. Павлова; профессор  кафедры фармакологии медицинского факультета Санкт-Петербургского  государственного университета; e-mail: alex.kolbin@mail.ru

Актуальность

Требования к качеству и целям контроля сахарного диабета (СД) значительно  изменялись с течением времени. В клинических исследованиях 1990 годов традиционную терапию понимали как лечение до достижения хорошего  самочувствия вне зависимости от показателей гликемического контроля, а впервые полученные в исследовании по контролю диабета и его осложнений (Diabetes Control  and Complications Trial, DCCT) знания о прямой корреляции уровня гликированного  гемоглобина и риска развития сосудистых осложнений СД явились стимулом к  формированию принципиально новых клинических рекомендаций и подходов к  проведению исследований [1]. В последствии отношение к выбору конечных точек  вновь изменилось. Так, по результатам рандомизированного клинического испытания  (РКИ) эффективности и безопасности розиглитазона RECORD было показано  двукратное увеличение риска развития сердечной недостаточности [2]. Повышение  кардиоваскулярного риска при назначении гипогликемического ЛС было показано  впервые и являлось в некотором роде случайной находкой — исследование не имело  цели оценить сердечно-сосудистую безопасность. Однако данный факт послужил  поводом к формированию новых требований к гипогликемическим лекарственным  средствам (ЛС): с 2008 года оценка сердечно-сосудистых рисков стала обязательной  для всех новых ЛС, а показатели гликемического контроля отошли на второй план [3]. 
Помимо изучения эффективности и безопасности гипогликемических ЛС при  проведении доклинических, клинических и пост-маркетинговых исследований  необходимо также изучение экономического эффекта применения ЛС, прежде всего с  целью принятия решения о включении ЛС в ограничительные списки (прежде всего в  перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП),  нормативные правовые акты и иные документы, определяющие порядок оказания  медицинской помощи), или исключения его из указанных перечня, актов и документов  [4]. Отчёт о проведённом фармакоэкономическом (ФЭ) исследовании при этом  предоставляется держателем регистрационного ЛС, согласно постановлению  Правительства РФ от 28.08.2014 N 871 «Об утверждении Правил формирования  перечней лекарственных препаратов для медицинского применения и минимального  ассортимента лекарственных препаратов, необходимых для оказания медицинской  помощи» [5]. 
Поскольку ФЭ анализ прежде всего служит для оценки показателя «затраты— эффективность» (costeffectiveness analysis (СЕА)), при его проведении необходимо  однозначно определить конечные точки, для которых оценивается эффективность. Эта  задача в ФЭ исследованиях гипогликемических ЛС является достаточно сложной в силу  вышеописанных динамических изменений подхода к определению критерия  эффективности. Американская диабетологическая ассоциация в качестве такового  рекомендует использование показателей дополнительно приобретённых лет жизни  (Life-Years Gained, LYG) и количества лет жизни с поправкой на качество (Quality- Adjusted Life Years, QALYs) или ожидаемую продолжительность жизни с поправкой на  качество (Quality-Adjusted Life Expectancy, QALE) [6]. В то же время, эти показатели в  ФЭ исследованиях нередко являются результатом математического моделирования и,  за исключением QALYs, не могут быть оценены другим способом. В качестве конечных  точек могут выступать прогнозируемое количество лет жизни без осложнений и  количество предотвращённых сердечно-сосудистых осложнений на горизонте моделирования. Все показатели гликемического контроля (изменение гликированного  гемоглобина, вероятность достижения целевого уровня гликированного гемоглобина и  т.д.) являются суррогатными конечными точками, которые рекомендуется использовать  только для моделирования значений конечных точек с помощью валидированных симуляционных моделей СД [6]. 

Цель

Оценить соотношение твёрдых и суррогатных конечных точек, выбранных в качестве  критерия эффективности, при проведении фармакоэкономических исследований  гипогликемических ЛС, поданных для внесения в ограничительные списки в Российской  Федерации. 

Материалы и методы

Исходными данными послужили ФЭ исследования, включённые в досье  гипогликемических ЛС, поданных для включения в список ЖНВЛП в 2014—2017 гг.  Критериями включения в исследование были: наличие полнотекстовых данных о проведённых ФЭ исследованиях или наличие в резюме исследований достаточного  количества данных для определения оцениваемых показателей эффективности ЛС,  поданных для включения в список ЖНВЛП; проведение сравнительного анализа  эффективности оцениваемых стратегий в рамках ФЭ исследования. 
В каждом ФЭ исследовании, соответствующем критериям отбора, оценивали  следующие параметры: международное непатентованное наименование (МНН);  источник представления данных (резюме, полнотекстовая публикация, отчёт); авторы;  год публикации; показания к применению; количество критериев эффективности,  оцениваемых в ФЭ исследовании; количество твёрдых точек и суррогатных  показателей эффективности, оцениваемых в ФЭ исследовании. Все вошедшие в анализ  ФЭ исследования были разделены на две группы — инсулины и их аналоги и  гипогликемические ЛС кроме инсулинов. Также все ФЭ исследования были разделены  на группы в соответствии с годом их публикации. Для каждой из групп по указанным  выше классификационным признакам рассчитывали: 

— абсолютное количество всех исходов;
— абсолютное количество твёрдых точек;
— долю твёрдых точек (% от числа всех исходов);
— абсолютное число суррогатных исходов;
— долю суррогатных исходов (% от числа всех исходов).

В качестве твёрдых точек были выбраны:
— дополнительно приобретенные годы жизни (LYG);
— количество лет жизни с поправкой на качество (QALYs);
— ожидаемая продолжительность жизни с поправкой на качество (QALE) [6];
— количество предотвращённых сердечно-сосудистых осложнений [3];
— прогнозируемое количество лет жизни без осложнений как производное LYG и  количества предотвращенных осложнений.

В качестве суррогатных конечных точек были выбраны:

— лабораторные показатели гликемического контроля (изменение уровня  гликированного гемоглобина, изменение концентрации глюкозы плазмы натощак); 
— частотные показатели ответа на терапию (частота достижения целевых значений  гликированного гемоглобина или глюкозы плазмы натощак) и 

— количество пациенто-лет с целевым уровнем гликированного гемоглобина как  производное LYG и показателей гликемического контроля [6].

Результаты

Всего были отобраны 29 публикаций, соответствующих критериям включения.  Публикации, рассматривавшие комбинированную терапию двумя средствами и  поданные в досье двух ЛС, учитывали один раз. Две публикации были исключены из  анализа по причине отсутствия ФЭ анализа и две — в виду отсутствия сравнения  эффективности (анализ минимизации затрат). Ещё три работы представляли собой  частичное описание данных, представленных в более поздних публикациях тех же  коллективов авторов. Две публикации были исключены из анализа, так как являлись  полнотекстовыми публикациями по данным отобранных отчётов о проведении ФЭ исследований. 
Таким образом, в анализ включены 20 ФЭ исследований, касающиеся 10 ЛС (инсулины:  1 публикация; гипогликемические ЛС кроме инсулинов 15 публикаций) и 4  комбинаций ЛС (инсулины: 1 публикация; сочетание гипогликемических ЛС с  метформином — 3 публикации). Все исследования проводились для ФЭ оценки  стратегий использования ЛС при СД 2 типа. Схема отбора ФЭ исследований  представлена на рис.1.

В табл. 1 представлено распределение по наименованию конечных точек,  использованных при анализе эффективности сравниваемых стратегий в ФЭ анализе  гипогликемических ЛС, применяемых для контроля СД 2 типа. Всего были извлечены  данные о 41 исходе в 20 ФЭ исследованиях, из них 26 исходов (63%) были твёрдыми  конечными точками. Среди твёрдых конечных точек наиболее часто оценивался показатель количества приобретённых лет жизни с поправкой на качество  (QALYs) — 62% всех твёрдых точек, среди суррогатных точек — изменение уровня гликированного гемоглобина — 73% всех суррогатных точек. 
В табл. 2 приведена динамика по годам доли твёрдых конечных точек в отобранных ФЭ  исследованиях в 2008—2017 гг.

В 2012 г. из перечисленных ЛС в перечень ЖНВЛП входили инсулины глулизин и  аспарт, метформин и вилдаглиптин [7]. Следующее обновление перечня было  произведено на 2015 г., и в новый перечень вошли дополнительно ситаглиптин,  саксаглиптин и инсулин деглудек [8]. В 2016 г. в перечень были добавлены  линаглиптин, алоглиптин и дапаглифлозин [9]. В 2017 г. список ЛС для лечения СД,  входящих в перечень ЖНВЛП, не изменился по сравнению с перечнем 2016 г. [10]. 

Доля твёрдых точек в ФЭ исследованиях ЛС, вошедших в перечень ЖНВЛП, составила  50% (9 из 18) до 2014 г. и 60% (6 из 10) после 2014 г. — после пересмотра критериев  включения ЛС в перечень ЖНВЛП. Доля твёрдых точек в ФЭ исследованиях ЛС, не вошедших в перечень ЖНВЛП, составила 100% (6 из 6) до 2014 г. и 67% (4 из 6) —  после 2014 г. 
На момент написания статьи (сентябрь 2017 г.) в перечень ЖНВЛП не вошли ЛС из  группы агонистов глюкагоноподобного пептида 1 — ликсисенатид, эксенатид,  лираглутид (данная группа не представлена в перечне ни одним ЛС), а также  эмпаглифлозин. 

Обсуждение

В настоящее время выбор твёрдых конечных точек для проведения ФЭ исследований в  области диабетологии остаётся неоднозначным. Данная проблема представляется  связанной, прежде всего, с отсутствием обновленных рекомендаций по симуляционному моделированию СД, в которых были бы отражены новые подходы к  проведению клинических исследований гипогликемических ЛС. Рекомендации  Американской Диабетологической Ассоциации 2004 года [6] в настоящее время уже не  отвечают на вопросы, которые ставят перед исследователем современные  представления о плейотропном эффекте новых классов гипогликемических ЛС. 
В первую очередь, нерешённым остаётся вопрос о месте показателя количества  предотвращённых сердечно-сосудистых осложнений при смене одной стратегии  терапии на другую. В 2008 г. оценка частоты развития сердечно-сосудистых исходов  при назначении гипогликемических ЛС впервые была установлена в качестве  обязательного компонента исследования регистрируемых ЛС [3]. Эта рекомендация  нашла отражение в некоторых ФЭ исследованиях как в виде оценки твёрдых конечных  точек «количество предотвращённых осложнений» [11— 14] или «количество  пациенто-лет без осложнений» [15]. Несмотря на то что в 4 исследованиях из 8, упоминавших число осложнений, данный показатель прогнозировали только для  расчёта затрат [16—19], они, тем не менее, учитывались в настоящем анализе как  использованная конечная точка. Кроме того, сердечно-сосудистые осложнения,  развитие которых спрогнозировано в горизонте моделирования, учитываются при  расчёте медицинских затрат во всех ФЭ исследованиях гипогликемических ЛС. 
В то же время, результаты последних РКИ и обсервационных исследований сердечно- сосудистой безопасности некоторых гипогликемических ЛС [20—24] подводят к  формированию нового понимания роли сердечно-сосудистых осложнений в ФЭ  моделировании. Кардиопротективный эффект лираглутида, семаглутида,  эмпаглифлозина и канаглифлозина, показанный в РКИ [20—23], является не только  статистически, но и клинически значимым. Этот результат представляет особенный  интерес в контексте конечной цели любой терапии СД — а именно, в снижении  сердечно-сосудистой заболеваемости и смертности, и позволяет моделировать  кардиопротективный эффект данных ЛС напрямую, а не через изменения клиническо- лабораторных параметров пациента, как это происходит по настоящее время на  основании многочисленных симуляционных моделей, валидированных для кардио- нейтральных ЛС [25—27]. Всё это в совокупности позволяет говорить о сердечно- сосудистых исходах, как об одной из твёрдых конечных точек при оценке  эффективности ЛС, и поднимает вопрос о возможности поставить показатель  количества предотвращённых сердечно-сосудистых осложнений в один ряд с  показателем изменения качества жизни. 
Роль другой твёрдой точки — приобретённых лет жизни с поправкой на качество  (QALYs) не вызывает сомнений. Оценка QALYs рекомендуется Американской  Диабетологической Ассоциацией [6], является ключевым критерием оценки  эффективности ЛС в зарубежных ФЭ исследованиях и, согласно результатам  настоящего анализа, была произведена в 15 из 22 работах (68%). 
Возможно ли в ФЭ исследованиях гипогликемических ЛС использовать только твёрдые  конечные точки? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо принять во внимание, что  показатель QALYs, оцениваемый при СД 2 типа, является результатом моделирования, при этом в модели учитываются сердечно-сосудистые осложнения,  значение индекса массы тела [14], а в некоторых ФЭ исследованиях — дополнительно  частота гипогликемических эпизодов и тип терапии [28]. При этом широко  используемая во всём мире модель IMS Core Diabetes Model (CDM) [29] учитывает  значения возраста, ИМТ, гипогликемических эпизодов и значения гликированного  гемоглобина [30]. Количество предотвращённых сердечно-сосудистых осложнений в  некоторых ФЭ исследований в настоящий момент также является моделируемым значением — функцией от уровня гликированного гемоглобина [15].  Несмотря на наличие доказанного кардиопротективного эффекта эмпаглифлозина в крупном РКИ EMPA-REG OUTCOME [22], в отчёте по ФЭ анализу применения  эмпаглифлозина (2016 г.) эти данные используются только для расчёта затрат на  терапию осложнений СД, а количество предотвращённых сердечно-сосудистых  осложнений не рассматривается как критерий эффективности [31]. 
Такой подход является абсолютно правомерным, поскольку данные о  кардиопротективном эффекте эмпаглифлозина не внесены в инструкцию по применению лекарственного препарата. В то же время, 25 августа 2017 г. U.S. Food  and Drug Administration (FDA) одобрила новое показание препарата Виктоза (лираглутид) — снижение риска основных нежелательных сердечно- сосудистых явлений у взрослых пациентов с сахарным диабетом (СД) 2 типа и сопутствующими кардиоваскулярными заболеваниями [32], что в некоторых случаях  позволяет в дальнейшем рассматривать количество предотвращённых сердечно- сосудистых осложнений как критерий эффективности на основании результатов  LEADER [20], не прибегая к математическому моделированию. В остальных случаях  изменение уровня гликированного гемоглобина, являясь суррогатной конечной точкой,  тем не менее используется для оценки твёрдых конечных точек и вносится в  отчёт по ФЭ исследованию и нередко является одним из показателей, для которых  рассчитывается показатель «затраты—полезность» [11, 13, 33, 34]. В то же время, на  данный момент список ЛС с доказанным кардиопротективным эффектом ограничен, и  при сравнении этих ЛС с ЛС, данные по влиянию которых на риск сердечно-сосудистых  осложнений отсутствуют, уровень гликированного гемоглобина может  быть (помимо QALYs) единственно возможной конечной точкой для сравнения  эффективности, и его полное исключение из перечня конечных точек для ФЭ исследований не представляется возможным. Тем не менее, уровень гликированного  гемоглобина в качестве изолированного показателя не имеет клинического смысла с  точки зрения современных представлений о конечной цели терапии СД. 

Выводы

1. Хотя бы одна твёрдая конечная точка оценивалась в 19 из 20 ФЭ исследованиях  (95%), и их общее количество составило 26 из 41 (63%) всех оцениваемых конечных  точек.
2. 62% всех твёрдых конечных точек составил показатель QALYs, количество  предотвращённых сердечно-сосудистых осложнений оценивалось в два раза реже  (31% всех твёрдых конечных точек). 
3. Уровень гликированного гемоглобина был наиболее часто оцениваемой суррогатной  конечной точкой (73% всех суррогатных конечных точек) и оценивался в качестве  критерия эффективности в 8 ФЭ исследованиях из 20 (40%). 
4. Показатель количества предотвращённых сердечно-сосудистых осложнений в  настоящее время занимает промежуточную позицию между критерием эффективности  и критерием безопасности, и его роль в ФЭ исследованиях гипогликемических ЛС  требует дальнейшего обсуждения. 
5. Показатель гликированного гемоглобина не должен являться основным аргументом  в пользу принятия решений о целесообразности затрат на гипогликемические ЛС, хотя  и может быть предоставлен в отчёте. 
6. По мере внесения данных о кардиопротективном эффекте ряда ЛС в инструкции по  медицинскому применению лекарственных препаратов следует ожидать отражения  этих результатов в отчётах о ФЭ исследованиях не только для расчёта затрат на  лечение осложнений СД, но в качестве твёрдой конечной точки эффективности ЛС.

Рекомендации

1. Ограничить использование суррогатных конечных точек при проведении ФЭ  исследований до 1 точки на 1 исследование (изменение уровня гликированного  гемоглобина или достижение целевого значение уровня гликированного гемоглобина).
2. Отдавать предпочтение оценке твёрдых конечных точек (QALYs, количество  предотвращённых сердечно-сосудистых осложнений). 
3. Оценивать количество предотвращённых сердечно-сосудистых осложнений не  только для расчёта затрат, но и в качестве одного из критериев эффективности  гипогликемических ЛС, обладающих доказанным кардиопротективным эффектом. 

Литература

1. Nathan D.M., DCCT/EDIC Research Group. Th e diabetes control and complications  trial/epidemiology of diabetes interventions and complications study at 30 years: overview. Diabetes Care. 2014; 37 (1): 9—16.
2. Home P.D., Pocock S.J., Beck-Nielsen H., et al. Rosiglitazone evaluated for cardiovascular  outcomes in oral agent combination therapy for type 2 diabetes (RECORD): a multicentre,  randomised, open-label trial. Lancet. 2009; 373 (9681): 2125—35. 
3. Hirshberg B., Raz I. Impact of the US Food and Drug Administration cardiovascular  assessment requirements on the development of novel antidiabetes drugs. Diabetes Care.  2011; 34 (Suppl 2): S101—6. 
4. Федеральный закон «Об обращении лекарственных средств» от 12.04.2010 N 61-ФЗ.  Available from: URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_99350/. 
5. Постановление Правительства РФ от 28.08.2014 N 871 “Об утверждении Правил  формирования перечней лекарственных препаратов для медицинского применения и  минимального ассортимента лекарственных препаратов, необходимых для оказания  медицинской помощи”. Available from: URL:  http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_167999/. 
6. Govan L., Wu O., Lindsay R., Briggs A. How Do Diabetes Models Measure Up? A Review  Of Diabetes Economic Models and ADA Guidelines. JHEOR 2015; 3 (2): 132—52. 
7. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 07.12.2011 ¹2199-р.  Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов на 2012 год.  
8. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 30.12.2014 ¹2782-р.  Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов на 2015 год. 
9. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 26.12.2015 ¹2724-р.  Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов на 2016 год. 
10. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 28.12.2016 ¹2885-р.  Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов на 2017 год  

11. Колбин А.С. Фармакоэкономика инсулина глулизина: увеличиваются ли затраты на  государственное возмещение при сахарном диабете? Качественная клиническая практика. 2008; (2): 4—10.

12. Сунцов Ю.И., Шестакова М.В. Сравнительная характеристика затрат на лечение  СД-2 традиционными сахароснижающими средствами и комбинированной терапии  вилдаглиптином. Поликлиника. 2011; (1): 2—6. 

13. Куликов А.Ю., Новиков И.В. Фармакоэкономический анализ использования  линаглиптина (Тражента®) в составе комбинированной терапии в лечении сахарного  диабета 2 типа. Фармакоэкономика: теория и практика. 2014; 2 (3): 55—61. 

14. Мешков Д.О., Рудакова А.В. Отчет о научно-исследовательской работе эффективность затрат на фиксированную комбинацию саксаглиптина и метформина у  пациентов с сахарным диабетом 2 типа». 2014. Москва. 
15. Колбин А.С., Мосикян А.А., Курылев А.А. и соавт. Клинико-экономический анализ  ликсисенатида при сахарном диабете 2 типа. Качественная клиническая практика.  2015; (4): 53—64.
16. Котешкова О.М., Рудакова А.В. Клинико-экономический анализ применения  эксенатида по сравнению с инсулином гларгином у больных сахарным диабетом 2-го  типа при недостаточном гликемическом контроле на фоне терапии метформином и/или  препаратами сульфонилмочевины. РМЖ. 2013; (28): 1405. 
17. Рудакова А.В. Отчет о научно-исследовательской работе на тему:  Фармакоэкономические аспекты терапии сахарного диабета 2 типа агонистом глюкагоноподобного пептида эксенатидом». 2013. Москва. 
18. Мешков Д.О., Безмельницына Л.Ю. Отчет о научно-исследовательской работе  «Сравнительное фармакоэкономическое исследование применения дапаглифлозина и  ситаглиптина в терапии пациентов с сахарным диабетом 2 типа». 2015. Москва. 
19. Петров В.И., Недогода С.В., Фролов М.Ю., и соавт. Сравнительный клинико-экономический анализ интенсификации терапии базальным инсулином или  дапаглифлозином у пациентов с неконтролируемым сахарным диабетом 2 типа.  Фармакоэкономика: Современная фармакоэкономика и фармакоэпидемиология. 2016;  (1): 58—68. 
20. Marso S.P., Daniels G.H., Brown-Frandsen K., et al. Liraglutide and Cardiovascular  Outcomes in Type 2 Diabetes. N Engl J Med. 2016; 375 (4): 311—22. 
21. Marso S.P., Bain S.C., Consoli A., et al. Semaglutide and Cardiovascular Outcomes in  Patients with Type 2 Diabetes. N Engl J Med. 2016; 375 (19): 1834—1844. 
22. Zinman B., Wanner C., Lachin J.M., et al. Empaglifl ozin, cardiovascular outcomes, and  mortality in type 2 diabetes. N Engl J Med 2015; 373: 2117—2128. 
23. Neal B., Perkovic V., Mahaff ey K.W., et al. Canaglifl ozin and Cardiovascular and Renal  Events in Type 2 Diabetes. N Engl J Med. 2017; 377 (7): 644—657. 
24. Birkeland K.I., Jørgensen M.E., Carstensen B., et al. Cardiovascular mortality and  morbidity in patients with type 2 diabetes following initiation of sodiumglucose co-transporter-2 inhibitors versus other glucose-lowering drugs (CVD-REAL Nordic): a  multinational observational analysis. Lancet Diabetes Endocrinol. 2017; 5 (9): 709—717. 
25. Palmer A.J., Roze S., Valentine W.J., et al: Th e CORE Diabetes Model: Projecting longterm clinical outcomes, costs and cost-eff ectiveness of interventions in diabetes mellitus  (types 1 and 2) to support clinical and reimbursement decision-making. CurrMed  Res Opin 2004; 20 Suppl 1: S5—26. 
26. Palmer A.J., Roze S., Valentine W.J., et al: Validation of the CORE Diabetes Model  against epidemiological and clinical studies. Curr Med Res Opin 2004;20 Suppl 1:S27—40.
27. Hayes A.J., Leal J., Gray A.M., et al. UKPDS Outcomes Model 2: a new version of a  model to simulate lifetime health outcomes of patients with type 2 diabetes mellitus using  data from the 30 year United Kingdom Prospective Diabetes Study: UKPDS 82. Diabetologia  2013; 56: 1925—33. 
28. Ягудина Р.И., Куликов А.Ю., Аринина Е.Е. Отчет о научно-исследовательской работе  «Фармакоэкономическая оценка использования ситаглиптина (Янувия) в  сравнении с другими схемами лекарственной терапии пациентов с сахарным диабетом  второго типа». 2012. Москва. 
29. IMS Core Diabetes Model. [Электронный источник] URL: http://www.core- diabetes.com/ (дата доступа 20.09.2017). 
30. McEwan P., Foos V., Grant D., et al. Drivers Of Cost-Eff ectiveness In Type-2 Diabetes  Mellitus. Value Health. 2013; 16 (3): A165. 
31. Барыкина И.Н., Саласюк А.С., Смирнова В.О. Отчет о научно-исследовательской  работе «Фармакоэкономический анализ применения лекарственного препарата  Джардинс (эмпаглифлозин) при лечении сахарного диабета 2 типа в Российской  Федерации». 2016. Волгоград. 
32. Victoza® (liraglutide) is approved in the US as the only type 2 diabetes treatment  indicated to reduce the risk of three major adverse cardiovascular events [news release].  Plainsboro, NJ: Novo Nordisk. http://press.novonordisk-us.com/2017-08-25-Victoza-R- liraglutide-is-approved-in-the-US-as-the-only-type-2-diabetes-treatment-indicated-to-reduce- the-risk-of-three-major-adverse-cardiovascular-events. Published August 25, 2017. Дата  доступа: 25.09.2017. 
33. Куликов А.Ю., Новиков И.В. Фармакоэкономический анализ применения  комбинации инсулин деглудек/инсулин аспарт (Райзодег) в терапии сахарного диабета  2 типа. 2015. Отчет. 
34. Недогода С.В., Барыкина И.Н., Саласюк А.С., Смирнова В.О. Фармакоэкономический  анализ использования алоглиптина в лечении сахарного диабета 2 типа. Качественная  клиническая практика. 2015; (4): 43—52. 

Похожие статьи