Рынок онкологических препаратов: точки роста и перспективы развития
Чт, 16 Окт 2014
3445
Рынок онкологических препаратов: точки роста и перспективы развития

На сегодняшний день рак остается одной из основных причин смертности на Земле, а борьба с ним - приоритетным направлением для фармацевтических компаний, ведущих активный поиск новых средств диагностики и терапии. Инновационная стратегия участников рынка способствует появлению принципиально новых методов лечения, способных кардинально изменить течение болезни, и одновременно обеспечивает активное развитие самого рынка. 

Мировая проблема 

Рак -- тяжелое хроническое соматическое заболевание, которое может поражать любые органы и ткани (известно порядка 200 форм опухолей), занимающее 2-е место в структуре смертности и первичной инвалидности взрослого населения. Согласно данным Международного агентства по изучению рака (IARC), каждый год заболевание диагностируется более чем у 12 млн человек в мире. Порядка 8 млн жителей планеты ежегодно умирают от рака. При этом около 30% вновь заболевших и более 20% умерших приходится на европейский регион. В 2012 г. в 40 европейских странах, включая Россию и другие государства, не входящие в ЕС, было зарегистрировано 3,45 млн новых случаев онкологических заболеваний. Более 1,75 млн европейцев умерло от рака. На долю России пришлось 15% вновь заболевших онкологическими заболеваниями (522 тыс. человек) и 17% смертей от рака (300 тыс. человек) [1]. 

В «европейском регионе ВОЗ» наиболее подвержены болезни жители Центральной и Северной Европы, наименее – центрально-азиатские страны СНГ (табл. 1). 

По мнению ряда экспертов, более низкие показатели заболеваемости раком в странах с невысоким доходом объясняются ограниченной доступностью медицинских услуг, существенной долей умерших с недиагностированным раком, а также недостаточными возможностями у организаций здравоохранения для сбора и обобщения статистических данных. Если же сравнивать показатели заболеваемости разными типами рака, то в менее развитых странах население чаще страдает раком печени и желудка, тогда как в более развитых -- легких и толстой кишки. По оценке экспертов, 20% европейцев, умерших от онкологических заболеваний в 2012 г., болели раком легких, который доминировал среди причин смертности, и 12% -- раком толстой кишки [1]. В США в 2013 г. в структуре смертности лидировали: у мужчин -- рак легких и бронхов (28%), простаты (10%) и колоректальный рак (9%); у женщин -- рак легких и бронхов (26%), груди (14%), колоректальный рак (9%) [2]. 

В России ведущими локализациями в общей структуре заболеваемости злокачественными новообразованиями являются: кожа (12,6%, с меланомой -- 14,0%), молочная железа (11,1%), трахея, бронхи, легкое (10,7%), желудок (7,3%), ободочная кишка (6,5%), предстательная железа (5,1%), прямая кишка, ректосигмоидное соединение и анус (4,9%), лимфатическая и кроветворная ткань (4,7%), тело матки (3,8%), почка (3,8%), поджелудочная железа (2,9%), шейка матки (2,8%), мочевой пузырь (2,6%), яичник (2,5%). У мужчин наиболее часто выявляются опухоли трахеи, бронхов, легкого, на долю которых приходится 18,9% от всех онкологических заболеваний, предстательной железы (11,9%), кожи (10,1%, с меланомой -- 11,5%), желудка (9,1%), ободочной кишки (5,8%). 

У женщин ведущей онкологической патологией являются злокачественные опухоли молочной железы (20,4%). Далее следуют новообразования кожи (14,7%, с меланомой -- 16,6%), тела матки (7,4%), ободочной кишки (7,0%), желудка (5,8%), шейки матки (5,3%) и другие онкологические патологии. 

Таким образом, если у мужчин наибольший удельный вес в структуре онкологической заболеваемости приходится на злокачественные опухоли органов мочеполовой системы (порядка 21%), то у женщин лидируют злокачественные новообразования органов репродуктивной системы (около 38%). 

В структуре смертности населения России онкологические заболевания занимают 2-е место (15,0%) после болезней сердечно-сосудистой системы (55,9%), опередив травмы и отравления (10,4%). Чаще всего причиной смертности от рака являются злокачественные опухоли трахеи, бронхов, легкого (17,4%), желудка (11,5%), молочной железы (8,1%), ободочной (7,4%) и прямой кишки (5,7%). 

Российские мужчины в основном умирают от рака трахеи, бронхов, легкого (27,0% случаев), желудка (12,3%), мочевыделительной системы (7,1%), предстательной железы (6,8%), ободочной (5,8%) и прямой (5,3%) кишки. 

В структуре смертности женщин наибольший удельный вес имеют злокачественные новообразования молочной железы (17,3%). На новообразования желудка приходится 10,5%, ободочной кишки -- 9,3%, трахеи, бронхов, легкого -- 6,4%, прямой кишки -- 6,2%, поджелудочной железы -- 5,8%, яичника -- 5,6%, лимфатической и кроветворной ткани -- 5,3%, тела и шейки матки -- 4,8 и 4,7% соответственно [3]. 

Глобальный рынок 

Высокая распространенность и социальная значимость онкологических заболеваний, а также прогресс науки обусловили приоритетность данного направления для мировой фарминдустрии, о чем свидетельствуют рыночные показатели. Согласно данным IMS MIDAS, в 2013 г. глобальный рынок онкологических препаратов (включая средства паллиативной терапии) по ценам производителей без учета скидок и дисконтов составил 91 млрд долл., т. е. более 9,3% от объема всего фармацевтического рынка. Из них 68 млрд долл. приходится на топ-7 стран: США (более 40%), Великобританию, Италию, Испанию, Германию, Францию и Японию и 11 млрд долл. -- на развивающиеся фармрынки, т. н. страны Pharmerging: Китай, Бразилию, Россию, Индию, Мексику, Турцию, Венесуэлу, Польшу, Аргентину, Саудовскую Аравию, Индонезию, Колумбию, Таиланд, Украину, Южную Африку, Египет, Румынию, Алжир, Вьетнам, Пакистан и Нигерию. 

Однако в последние 5 лет темп роста рынка онкологических препаратов замедлился. Так, если в период с 2003 по 2008 г. данный показатель составлял 15%, то с 2008 по 2013 г. -- 5,4%. Это снижение связывают с окончанием сроков действия ряда патентов, отсутствием прорывных методов лечения для некоторых видов рака, меньшим использованием средств паллиативной терапии, усиливающимся давлением со стороны плательщиков -- государства и страховых компаний [4]. 

По данным EvaluatePharma, более 75% рынка онкологических препаратов приходится на топ-10 мировых фармпроизводителей. Среди них с большим отрывом лидирует компания Roche, которой принадлежит более трети рынка (табл. 2) [5]. 

Согласно данным EvaluatePharma, опубликованным на портале FiercePharma, годовая выручка от продажи 10 самых популярных онкопрепаратов в 2013 г. находилась в пределах от 1,7 до 7,8 млрд долл. [6]. Первые три строчки рейтинга занимают препараты компании Roche: Rituxan/Mabthera (выручка составила 7,78 млрд долл), Avastin (6,75 млрд долл.) и Herceptin (6,56 млрд долл.), относящиеся к средствам таргетной терапии. 

Это свидетельствует о том, что инвестиции ведущих фармкомпаний смещаются в сторону создания таргетных препаратов, которые за последние 10 лет совершили настоящий прорыв на рынке, увеличив свою долю с 11 до 46% (рис. 1). 

Наиболее ощутимо доля таргетных препаратов выросла в странах первой семерки -- с 11 до 48%, тогда как на рынках Pharmerging -- с 6 до 27%. 

«Долгое время основным оружием в арсенале онколога была т. н. химиотерапия, в основе действия которой -- подавление деления (роста) как злокачественных, так и здоровых клеток организма, -- констатирует Дмитрий Власов, руководитель направления по развитию медицинского отдела компании «Байер», к.м.н. -- Настоящим прорывом в лечении рака стало внедрение в повседневную практику таргетной («направленной в цель») терапии, когда препарат ингибирует белковые структуры, воздействующие на рецепторы опухоли (тирозиновые киназы), что предотвращает рост сосудов, питающих новообразование. Это научное направление стало крайне популярным в онкотерапии: сейчас в «портфелях» фармацевтических компаний более двухсот ингибиторов киназ. В качестве примера редкой инновационной молекулы можно привести сорафениб, который является мультикиназным ингибитором киназ: сорафениб не только ингибирует ангиогенез, но и подавляет пролиферацию опухолевых клеток». 

Аналитики также отмечают, что одновременно с ростом доли таргетных препаратов, являющихся биофармацевтическими продуктами, на онкологическом рынке наблюдается снижение доли биопрепаратов. Так, по данным IMS MIDAS, за последние 10 лет этот показатель снизился с 50% в 2003 г. до 47% -- в 2013 г., что обусловлено меньшим использованием поддерживающего лечения. В то же время доля малых молекул увеличилась с 50 до 53%. Большинство новых онкологических ЛС, запущенных с 2007 г., -- малые молекулы [4]. 

Ситуация в России 

Российский рынок препаратов, применяемых в онкологии, включает антинеопластики, противоопухолевые гормональные препараты (на эти две группы приходится основной объем продаж), а также иммуномодуляторы. 

В 2013 г. сегмент препаратов группы L01 «Противоопухолевые препараты» вырос на 4% до 38,4 млрд руб., тогда как в натуральном выражении он, наоборот, сократился на 6% -- до 6,8 млн упаковок (рис. 2). Сокращение этого сегмента рынка в упаковках произошло за счет снижения розничных продаж и закупок для ЛПУ. Что касается противоопухолевых гормональных препаратов, то их продажи также снизились за год на 6% в денежном выражении и на 1% в натуральном. 

По словам Инны Сидоровой, аналитика компании «Ремедиум», практически весь топ-10 противоопухолевых препаратов представлен торговыми марками, реализуемыми главным образом по программе «7 нозологий»: препаратами Мабтера, Велкейд, Герцептин, Генфатиниб, Филахромин ФС, Гливек. В группе антинеопластиков превалируют препараты зарубежного производства (табл. 3). Однако в последнее время увеличивается доля препаратов отечественного производства. Многие российские компании в рамках государственной программы по импортозамещению выводят на рынок дженерики хорошо известных противоопухолевых препаратов импортного производства. Если еще 5 лет назад в топ-10 антинеопластиков входили только импортные ЛС, среди которых был Гливек -- препарат компании Novartis, применяемый для лечения лейкоза, то в 2013 г. закупки оригинального препарата снизились почти на 80% -- с 3,6 до 0,7 млрд руб. за счет появления на рынке дженериков, в т. ч. препарата российского производства Филахромин ФС. По этой причине Гливек опустился на 8-е место, а Генфатиниб и Филахромин ФС заняли соответственно 5-е и 6-е место. Лидеры этого сегмента рынка -- Мабтера и Велкейд поменялись местами. 

Среди компаний-производителей лидирующую позицию c долей свыше 38% занимает компания Roche, производитель бестселлеров Мабтера, Герцептин, Авастин и др. Еще одним крупным игроком на этом рынке является Johnson & Johnson (Велкейд, Йонделис и др.), доля компании по итогам года составила 16%. Суммарная доля 2 российских компаний, вошедших в рейтинг, превысила 7% (табл. 4). 

Что касается отечественных онкопрепаратов, то 1-е место по объемам продаж в денежном выражении занимает Флугарда -- препарат для лечения хронического лимфолейкоза и неходжкинских лимфом. Большой объем продаж приходится на онкомаркер альфа-фетопротеин (Институт новых медицинских технологий). Наибольшее количество онкопрепаратов -- участников рейтинга производят компании «ЛЭНС-фарм» и «Верофарм». 

Ежегодно в России регистрируются и выводятся на рынок несколько новых онкологических препаратов, как зарубежных, так и российских. В 2013 г. в стране было зарегистрировано 14 новых препаратов, при этом 8 из них принадлежат отечественным компаниям (табл. 5). По количеству регистраций лидирует МНН иматиниб, закупаемый в рамках программы «7 нозологий». Среди принципиально новых молекул, впервые зарегистрированных в России, оказались препараты Перьета (пертузумаб) для лечения рака молочной железы, Инлита (акситиниб) -- почечно-клеточного рака, Джакави (руксолитиниб) -- миелофиброза. 

Направления исследований 

Продолжающийся рост распространенности некоторых типов рака и высокая неудовлетворенная потребность в медикаментах стимулируют крупнейшие научные центры и фармкомпании к дальнейшему поиску новых решений в онкологии и выведению на рынок инновационных продуктов. Так, по данным IMS Institute, за последние 2 года в онкологическую практику была успешно внедрена 21 новая молекула, в т. ч. для лечения орфанных заболеваний. Что характерно, из 17 орфанных препаратов, выведенных в 2013 г. на рынок, более половины (8 ЛС) составили именно онкологические препараты [7]. 

Согласно EvaluatePharma, в 2014 г. доля лончей онкопрепаратов составит около 10% (противодиабетических -- 20%, противоинфекционных -- 15%, кардиоваскулярных -- 5% и т. д.) [8]. 

Таким образом, онкология остается крупнейшим направлением в R&D, уступая по количеству исследований лишь диабету и инфекционным заболеваниям. При этом основные усилия исследователей направлены на определение новых мишеней для создания противоопухолевых препаратов таргетного действия. 

Сегодня в разработке находится более 2 тыс. новых молекул для лечения онкологических заболеваний, что составляет более 30% от общего количества исследуемых молекул. Из них 102 -- на 3-й фазе КИ, а 16 проходят предрегистрационные исследования (рис. 3). 

По данным IMS Knowledge link and R&D focus, опубликованным в сентябре 2013 г., основная часть молекул, находящихся на 3-й фазе КИ, -- препараты для лечения как часто встречающихся видов рака (рак легких и молочной железы), так и менее распространенных нозологий: рака яичников, меланомы, предстательной железы, неходжкинских лимфом и хронической лимфоцитарной лейкемии (рис. 4). 

«Усилия научно-исследовательских центров и лабораторий по изучению новых молекул в области онкологии концентрируются в двух направлениях, -- отмечает Дмитрий Власов. -- Основной фокус направлен на виды злокачественных новообразований, которые, по статистике, наиболее распространены в мире и вносят основной вклад в смертность от рака. Это прежде всего рак легких, печени, желудка, груди и колоректальный рак. Соответственно, максимальный интерес медицинского сообщества вызывают исследования тех молекул, которые статистически достоверно увеличивают общую выживаемость пациентов с этими заболеваниями. Другим значимым направлением исследований являются злокачественные новообразования, которые регистрируются нечасто, но их развитие означает для пациента неизбежный смертельный приговор». 

Сегодня поиск новых препаратов для лечения рака активно ведется как в развитых, так и развивающихся странах. Однако затраты на R&D онкологических ЛС в странах БРИК ниже, чем в среднем по миру. Согласно IMS R&D focus, в России 2 новые молекулы находятся в стадии доклинических исследований, 4 -- в фазе I, 16 -- в фазе II, 4 -- в фазе III КИ. Для сравнения: в Китае на этих же стадиях исследования находятся соответственно 24, 7, 12, 3 новых молекул, в Индии -- 20, 7, 19 и 2. 

Среди известных кандидатов -- препарат obinutuzumab для лечения хронической лимфоцитарной лейкемии и неходжкинских лимфом, который находится в фазе III КИ (исследование проводится в десятке стран, включая Россию и Бразилию), trebananib для лечения рака яичников (в фазе III КИ в России и США), lenvatinib: в фазе III в Китае (по применению в терапии ГЦК) и в фазе II в России (лечение рака эндометрия). Оба исследования препарата lenvatinib также проходит в США [4]. 

Прогресс в лечении и доступность терапии 

По сравнению с двумя предыдущими десятилетиями выживаемость больных раковыми заболеваниями существенно увеличилась, что объясняется совершенствованием как скрининга, так и методов лечения. По данным American Society of Clinical Oncology, своевременная и правильная терапия позволила европейским странам, внедряющим программы раннего применения новых препаратов, увеличить 5-летнюю выживаемость на 14--19%, добиться общего снижения смертности от онкологических заболеваний на 30%. Наиболее заметные успехи были достигнуты в лечении рака молочной железы, шейки матки, толстой кишки и желудка. 

По данным National Cancer Institute, существенный прогресс наблюдается в терапии неходжкинских лимфом, заметные успехи достигнуты в лечении рака почки. В то же время достижения в лечении рака молочной железы оцениваются как скромные, поскольку данное заболевание изначально имело относительно высокий уровень выживаемости. 

В последнее время значительно улучшилась и ситуация с лечением рака щитовидной железы. По словам Дмитрия Власова, примерно у 15% пациентов с дифференцированным раком щитовидной железы, получающих терапию радиоактивным йодом, развивается резистентность к данному виду лечения. После того как пациенты становятся устойчивыми к лечению, их выживаемость резко снижается и составляет только 2,5--3,5 года. До последнего времени у онкологов отсутствовала возможность патогенетической терапии данных больных. Однако сегодня найден препарат, позволяющий повысить выживаемость на 70%. 

Между тем прогресс в лечении тормозится недоступностью современной лекарственной терапии для многих онкологических пациентов. Эта проблема актуальна во всем мире, поскольку средняя стоимость лечения брендированными онкологическими препаратами постоянно растет (в т. ч. за счет увеличивающейся доли орфанных ЛС). Так, в США в настоящее время она составляет около 10 тыс. долл./мес., по сравнению с 5 тыс. долл. 10 лет назад. Цена на некоторые препараты превышает 30 тыс. долл./мес. [4]. 

Но если в развитых странах проблема решается благодаря более высоким общим расходам на здравоохранение -- в среднем они составляют от 7 до 8% от ВВП (в США -- 16%) -- и сильной государственной поддержке в реализации современных программ лечения онкологических больных, то в странах с развивающейся экономикой ситуация намного хуже. В РФ государственные расходы на здравоохранение составляют 3,7% от ВВП, из них только 20--30% идет на онкологию, причем не только на лекарственное обеспечение. На душу населения приходится 19 евро, тогда как, например, в США, Австрии, Норвегии, Франции, Германии, Люксембурге, Швеции и Швейцарии -- более 200. 

 В результате получение высокотехнологичной помощи оказывается недоступным для большинства российских онкологических больных. 

По мнению Дмитрия Борисова, исполнительного директора НП «Равное право на жизнь», зампредседателя правления Ассоциации онкологов России, финансирование должно быть в четкой зависимости от численности населения, проживающего на конкретной территории, либо бюджет должны рассчитывать на основании клинико-статистических групп. «Эксперты Евросоюза уже давно выяснили: если на лекарственное онкологическое обеспечение выделяется меньше десяти евро в расчете на душу населения, то о качественном лечении современными препаратами речи не идет, -- подчеркнул он. -- Либо не будет полноценного охвата таким лечением всех больных. То же самое касается общего финансирования онкологической помощи: при финансировании меньше чем в 55 евро на душу населения она не может быть адекватной». 

В то же время он отметил, что в России последовательно проводятся достаточно серьезные и мощные реформы здравоохранения, которые значительно увеличили доступность медицины для населения. «За последние 10 лет государственное финансирование было увеличено более чем в 12 раз, что отразилось на качестве оказываемой помощи, на количестве спасенных жизней наших пациентов, на условиях работы врачей. Государство действительно предпринимает очень серьезные шаги в плане инвестиций в здравоохранение. В абсолютных цифрах бюджет на здравоохранение растет. Но средства, которые выделяются в настоящее время, не позволяют в полном объеме обеспечить нынешние потребности российского здравоохранения. Как результат, каждая третья упаковка лекарств для лечения рака покупается за деньги пациента». 

Дмитрий Власов отмечает другую проблему, влияющую на результативность лечения россиян, страдающих онкологическими заболеваниями: «В России по-прежнему крайне остро стоит вопрос ранней диагностики злокачественных опухолей. Для своевременного выявления рака в нашей стране есть все необходимые институты, оборудование, отличные профессионалы. Беда в том, что многие пациенты откладывают участие в профилактических осмотрах на потом. Это «потом» может привести к «уже слишком поздно». Увеличение частоты диагностики рака на ранних этапах и, как следствие, снижение смертности пациентов от онкологии -- это совместные усилия ассоциаций врачей, пациентских организаций, представителей фармацевтической индустрии и всех неравнодушных». Эти слова подтверждают статистические данные: в 2012 г. 18 476 умерших от злокачественных новообразований больных не состояли на учете в онкологических учреждениях России. 

Перспективы рынка 

Объем рынка онкологических препаратов продолжит свой рост. По прогнозу IMS Health, в 2017 г. в развитых странах он будет лидировать среди всех сегментов рынка и составит 74--84 млрд долл. В странах Pharmerging объем онкологического рынка прогнозируется на уровне 17--20 млрд долл. Он уступит сегменту рынка анальгетиков (22--25 млрд долл.), препаратов для лечения нарушений ЦНС (20--23 млрд долл.) и антибиотиков (18--21 млрд долл.). 

Согласно прогнозу компании EvaluatePharma, к 2018 г. онкология останется самым большим сегментом на фармрынке по объему продаж. Аналитики компании прогнозируют увеличение доли этого сегмента рынка в мире с 9% в 2012 г. до 12% к 2018 г. В 2018 г. в топ-5 бестселлеров среди онкопрепаратов, по мнению экспертов, войдут Авастин (Roche), Ритуксан (Roche + Biogen), Ревлимид (Celgene), Герцептин (Roche), Афинитор (Novartis) (табл. 7). 
Основными драйверами роста в этом сегменте на мировом рынке к 2018 г. также станут Перьета (Roche), Тасигна (Novartis) и новые не зарегистрированные в России -- препарат для лечения рака предстательной железы Xtandi (Astellas), препарат для лечения рака молочной железы Kadclya (Roche) и применяющееся в терапии множественной миеломы ЛС Kyprolis (Onyx). 

̽ Онкологические препараты -- алкалоиды, алкилирующие соединения, антиметаболиты, антинеопластики MAbs вакцины против рака, цитотоксические антибиотики, средства гормональной терапии, соединения платины и другие противоопухолевые средства. Исключены противоанемические препараты для пациентов, получающих противоопухолевую терапию. Также исключены интерфероны, иммуностимуляторы и иммуносупрессанты. 

Ожидается, что к 2020 г. объем продаж биофармацевтических продуктов для лечения онкологических заболеваний, включая биосимиляры, достигнет 6--12 млрд долл., что составит менее 5% от общего объема рынка биопрепаратов [4]. 

Компании продолжат поиск новых эффективных молекул, прежде всего для лечения рака легких, молочной железы, яичников, желудка и печени, а также лейкемии. 

Серьезные инвестиции будут направлены на создание новых иммунопрепаратов, применяющихся в онкологии. 

Ирина ШИРОКОВА, Ремедиум 

Источники 
1. European Journal of Cancer, 2013: 49. Заболеваемость и смертность от рака в Европе, оценка 40 стран в 2012 г. URL: http://eco.iarc.fr. 

2. Cancer Statistics, 2013. Presentation from the American Cancer Society Inc. 

3. Злокачественные новообразования в России в 2011 году (заболеваемость и смертность). Под ред. В.И. Чиссова, В.В. Старинского, Г.В. Петровой. М., 2013. URL: http://www.oncology.ru/service/statistics/morbidity/2011.pdf. 

4. IMS Institute, Innovation in cancer care and implications for health systems. Global oncology trend report, 2014. 
5. www.evaluategroup.com. 

6. www.fiercepharma.com/special-reports/top-10-best-selling-cancer-drugs-2013. 

7. Отчет Biggest launches, 2014. 

8. Состояние онкологической помощи населения России в 2012 году. Под ред. А.Д. Каприна, В.В. Старинского, Г.В. Петровой. 

Файл:  Загрузить  (427 кбайт) 

Источник: remedium.ru

Рекомендуемые новости

Новости

Последние
Последние Топ за неделю Топ за месяц Топ за все время
Архив Новостей